![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
russtringerОднажды, всходя по трапу самолета идущего на Россию из экзатическова острова Пхукет, мне улыбнулась необыкновенная удача.
Она скрасила проёбанные в первые же сутки на ласкавом острове восемьсот долларов, телефон, пиздюли на Бангла роад, и последующий пляжный отдых, утомительный по причине узкого как резинка трусов бюджета.
При входе в аэроплан, проводница взяла мою плацкарту и вместо общего стойла, с искуственной, но ободряющей улыпкой Гуимплена, пригласила совершить перелет в бизнесе.
Я смешался, но тут же сделался как холодный Пичорин – непроницаем – типа мне похуй, – могу и випом, и в багажном, да хоть в гандоле шасси, как тот отморозок – похуй на условности – фаталист.
Никада в бизнесе не летал, потому меня неприятно покоробила атмосфера уюта, простора, то есть яркаво социального расслоения присущего современной России. Яркаво, как снежком в глаз.
Огромные мягкие раскладушки на электротяге, два туалета на пару десятков богатеньких – насмешка над нуждой простого люда из эконома.
Нихуя не понимая пошто меня пустили на «барскую» половину, я нервно притопывал лаптями и подтягивал спортивные белые онучи.
С удивлением отмечал, что окружающие хари, стояли в одной со мной очереди на регу, и срались в дьютике как волнистые папугайчики – што купить на последние, – чипсы из загадочного дуриана, или палатенце?
Между тем, дверь закрыли, накинули герметичный засов чтобы не дуло, и птица загудела маторами и подвигала перьями, – вибрируя телом, поползла на взлетную – я понял, что меня уже хуй вынесут из бизнеса, и повеселел.
Потому что девять часов в экономе, это не письки хуяки, а шапка сомбреро – ты на пару дней тиряешь интерес к ебле и заново учисся срать в кайф, а не деревянно.
Я отрегулировал раскладушку на манер шезлонга, надвинул на форточку заслонку и расшпилился неебацца довольный такой вип- аканцовкой трапического отпуска.
Тут, из-за шторки появилась стюардесса, и с аномальной улыбкой, помещенной в её челюстях до пенсии или крушения судна, предложила какому-то толстяку напитки: «Что бы вы хотели, – шампанское, виски, коньяк, пиво, воду?»
Все разом перестали шебуршать, дрочить познавательные кнопки и вообще осваиваться как мартышки, и охуевшие от сервиса, уставились на прищученного.
– Во…во…Пи…пив.., – то ли хуй разберешь, то ли просился пописать толстый, со страхом поглядывая на свою спутницу.
Та взвизгнула: – Почем я знаю, я вообще не пью! Вы ему лучше цену скажите.
– Напитки и питание в полете бесплатно.
– Шо?! Бухло бесплатно?! – сообразительный толстяк так и оттопырил свои слуховые пельмени на пиздаболку в форменке.
– Разумеется.
Прокатился всеобщий вздох восхищения, и даже аплодисменты, а толстячок прям весь приосанился и такой: – Сто коньяку и два пива. Тебе что, дорогая?
Эта трезвенница-оборотень, вдруг обернулась засахаренным членом анонимных алкоголиков: – Коньяк, шампанское, винишка сухого красного и пиво тоже.
Нуу, пиздец! – вот и иудеи, ведомые главным, вырулили из пустыни и кинулись выпить все что плескалось в закромах, включая обеспечивающий полет керосин и прочую гидравлику.
Едва улыбки всех оделили на взлете бухлом, как пришла пора обносить закусками.
Охуевшие пассажиры, еще не веря фарту, замялись, но бля толстяк пришел на выручку.
– Сэндвич с ветчиной, сыр, орешки… – повторял он меню вслед за проводницей, жадно глядя ей в сахарные зубы, как в пачку аппетитного рафинаду. Сбоку наседала завеселевшая баба: – И газировки, и газировки…
– И газировки мой крошке! – успокоил он квашню. – Гы гы! – и от щастья, скинул раздристанные сандали.
– Какой? Пепси, кока, швепс, минералка, соки в ассортименте, фреш, коктейли...
Салон аж застонал как полуденные куры на точке – пиздатой такой горячей навозной куче, хде-то на деревенской окраине июльской Пензы или Сызрани…
Борт гудел, внизу разливался окиан воды, а в салоне жадно чавкали, споро хрустели и дробно позвякивали посудой, – торопливо, словно боясь что отберут или эта ёбаный сон, или случится что совсем плохое – пике к акулам, или выведут прочь – потому-что так не бывает и где-то подвох.
Едва отяжелевшие бизнесы посетили уборную, и как молодые знатоки «Шо? Хде? Када?» кинулись горячо обсуждать продуктовые эскапады этого чудесного полета, как настала пора кушать чай с жирной какавай.
Все охуели в третий раз, а самопровозглашенный Моисейка устало - обреченно приготовился взять роль застрельщика, как его дружно послали нахуй – не дали рта раскрыть – больше не нуждались в провожатом, – дорога открылась светла и легка.
Тирамису, затейливые пирожные и маффины украшенные цветами орхидей, рисовые блинчики, разлетались пулями, словно бюджетники всю жизнь только ими и питались.
Насытившись, спутники стали позевывать, поудобнее устраиваться в раскладушках, потек храп, кто-то мучительно икал и крестил жадный жирный рот.
Едва минуло два часа в тягостном усвоении халявы, как огорошили – обед!
И понесли без передыху рыбное и куриное филе с тропическими соусами, рисом, овощами, криветки, салаты, омлеты, мясное и сырное ассорти, фрукты, вино и шампанское.
Тут уж, словно поросяты или веганы (один хуй) напали на бахчу – по аппетитным звукам, над океаном хуярил не Боинг, а приисковый вагончик-столовая из окрестностей Магадана.
Там и сям раздавалось икание, вздохи насыщения, стравливали давление, но останавливаться блядь не думали – лёту осталось всево нихуя, – пять часов, а дел усраться за шиворт! Проводницы с чугунными улыбками разгружали самолетные закрома и вежливо охуевали от натиска.
Хто-то складывал замысловатые как «лего» бутерброды из всего что под рукой и шкерил в кладь.
Толстяк чокнулся со своей пятым бокалом игристого: «Гы-гы, охуенно, Маня! – ёмко обрисовал он щастье. – Твае здаровье!», – махнул, и со штанов отстрелилась пуговица – дзинькнул стакан, толстяк восторженно хрюкнул и дунул в седушку.
Кто-то хромой с гипсом, скреб о палубу кастылями, как впиздяченный дустом таракан лапкаме, не в силах подняться по нужде.
А одна манда, не умев устроиться на электро-лежанке, кинула на пол бордовое пальто и улеглась, выпростав именно голову и руку в проход! Улыбки тактично перешагивали через упоротого манкурта и тренированно сушили вежливые зубы. Во бля работка!
Тут, из самого что ни есть уголка, поднялся старикашка и проследовал к прикорнувшей. Все время он сидел – шляпа на глаза и потягивал водичку – всё.
Подле раскинувшейся рубенсовской фактуры он предельно вежливо попросил:
– Уберите нахуй эту хавронью! Я дойду до руководства, – этта пиздец, а не перший класс! Ёббаная сельская дискатека! – так сказал интеллигентный старичок в шляпе.
Галубка услыхала как ее поминают, встрепенулась, – сон слетел с нее, шибче чем исподнее в блядской сауне. Открыла очи, и лежа, пристально оглядела старичка.
Перевернулась на живот, тяжело встала на четвереньки и по складам построилась в нихуевый рост. Все эти выкрутасы, она проделала, не сводя с него стеклянных глаз – как жирный гибкий питон анаконда.
– Да как ты смеешь, гандон! – заорала она, – Я сама пассажир первого класса! Пошел нахуй, лахудра! Слыхали, как он меня?!
Поднялся страшный осуждающий гвалт.
Хромой вдруг вскочил с набитым криветками ртом и кинулся на старика с костылем – запнулся, и ёбнулся разметав из зоба криль, как неловкий пеликан, – сам едва не порвался как грелка с салом.
Хто-то утирал соус ремулад с губ и подсучивал рукава – пиздить старенького хама.
Толстяк Моисей, встряхивая пузом, махал на старичка рябчиком: – Мы тут все первый класс! Мы тя ща расфасуем на сухари и…
Не успел он договорить, как проводница взвилась:
– Вы не пассажиры первого класса, вы балласт! Здесь только у этого дедушки билет в первый класс! А вы, на регистрации были последними, вот вас и пустили сюда для ради развесовки. Пройдемте в эконом на откидные! – это она бабе.
– Да какое вы имеете право! Я…
– Имею! А вздумаете препятствовать, в Шарике наряд у трапа организую! Прройдемте!
Короче, эта Беласнежка извинилась перед старичком и улыбкой и сидела до дома мышой.
Аппетит однако, всем был подпорчен. А ведь кормили еще два раза…
Алексей Болдырев
Она скрасила проёбанные в первые же сутки на ласкавом острове восемьсот долларов, телефон, пиздюли на Бангла роад, и последующий пляжный отдых, утомительный по причине узкого как резинка трусов бюджета.
При входе в аэроплан, проводница взяла мою плацкарту и вместо общего стойла, с искуственной, но ободряющей улыпкой Гуимплена, пригласила совершить перелет в бизнесе.
Я смешался, но тут же сделался как холодный Пичорин – непроницаем – типа мне похуй, – могу и випом, и в багажном, да хоть в гандоле шасси, как тот отморозок – похуй на условности – фаталист.
Никада в бизнесе не летал, потому меня неприятно покоробила атмосфера уюта, простора, то есть яркаво социального расслоения присущего современной России. Яркаво, как снежком в глаз.
Огромные мягкие раскладушки на электротяге, два туалета на пару десятков богатеньких – насмешка над нуждой простого люда из эконома.
Нихуя не понимая пошто меня пустили на «барскую» половину, я нервно притопывал лаптями и подтягивал спортивные белые онучи.
С удивлением отмечал, что окружающие хари, стояли в одной со мной очереди на регу, и срались в дьютике как волнистые папугайчики – што купить на последние, – чипсы из загадочного дуриана, или палатенце?
Между тем, дверь закрыли, накинули герметичный засов чтобы не дуло, и птица загудела маторами и подвигала перьями, – вибрируя телом, поползла на взлетную – я понял, что меня уже хуй вынесут из бизнеса, и повеселел.
Потому что девять часов в экономе, это не письки хуяки, а шапка сомбреро – ты на пару дней тиряешь интерес к ебле и заново учисся срать в кайф, а не деревянно.
Я отрегулировал раскладушку на манер шезлонга, надвинул на форточку заслонку и расшпилился неебацца довольный такой вип- аканцовкой трапического отпуска.
Тут, из-за шторки появилась стюардесса, и с аномальной улыбкой, помещенной в её челюстях до пенсии или крушения судна, предложила какому-то толстяку напитки: «Что бы вы хотели, – шампанское, виски, коньяк, пиво, воду?»
Все разом перестали шебуршать, дрочить познавательные кнопки и вообще осваиваться как мартышки, и охуевшие от сервиса, уставились на прищученного.
– Во…во…Пи…пив.., – то ли хуй разберешь, то ли просился пописать толстый, со страхом поглядывая на свою спутницу.
Та взвизгнула: – Почем я знаю, я вообще не пью! Вы ему лучше цену скажите.
– Напитки и питание в полете бесплатно.
– Шо?! Бухло бесплатно?! – сообразительный толстяк так и оттопырил свои слуховые пельмени на пиздаболку в форменке.
– Разумеется.
Прокатился всеобщий вздох восхищения, и даже аплодисменты, а толстячок прям весь приосанился и такой: – Сто коньяку и два пива. Тебе что, дорогая?
Эта трезвенница-оборотень, вдруг обернулась засахаренным членом анонимных алкоголиков: – Коньяк, шампанское, винишка сухого красного и пиво тоже.
Нуу, пиздец! – вот и иудеи, ведомые главным, вырулили из пустыни и кинулись выпить все что плескалось в закромах, включая обеспечивающий полет керосин и прочую гидравлику.
Едва улыбки всех оделили на взлете бухлом, как пришла пора обносить закусками.
Охуевшие пассажиры, еще не веря фарту, замялись, но бля толстяк пришел на выручку.
– Сэндвич с ветчиной, сыр, орешки… – повторял он меню вслед за проводницей, жадно глядя ей в сахарные зубы, как в пачку аппетитного рафинаду. Сбоку наседала завеселевшая баба: – И газировки, и газировки…
– И газировки мой крошке! – успокоил он квашню. – Гы гы! – и от щастья, скинул раздристанные сандали.
– Какой? Пепси, кока, швепс, минералка, соки в ассортименте, фреш, коктейли...
Салон аж застонал как полуденные куры на точке – пиздатой такой горячей навозной куче, хде-то на деревенской окраине июльской Пензы или Сызрани…
Борт гудел, внизу разливался окиан воды, а в салоне жадно чавкали, споро хрустели и дробно позвякивали посудой, – торопливо, словно боясь что отберут или эта ёбаный сон, или случится что совсем плохое – пике к акулам, или выведут прочь – потому-что так не бывает и где-то подвох.
Едва отяжелевшие бизнесы посетили уборную, и как молодые знатоки «Шо? Хде? Када?» кинулись горячо обсуждать продуктовые эскапады этого чудесного полета, как настала пора кушать чай с жирной какавай.
Все охуели в третий раз, а самопровозглашенный Моисейка устало - обреченно приготовился взять роль застрельщика, как его дружно послали нахуй – не дали рта раскрыть – больше не нуждались в провожатом, – дорога открылась светла и легка.
Тирамису, затейливые пирожные и маффины украшенные цветами орхидей, рисовые блинчики, разлетались пулями, словно бюджетники всю жизнь только ими и питались.
Насытившись, спутники стали позевывать, поудобнее устраиваться в раскладушках, потек храп, кто-то мучительно икал и крестил жадный жирный рот.
Едва минуло два часа в тягостном усвоении халявы, как огорошили – обед!
И понесли без передыху рыбное и куриное филе с тропическими соусами, рисом, овощами, криветки, салаты, омлеты, мясное и сырное ассорти, фрукты, вино и шампанское.
Тут уж, словно поросяты или веганы (один хуй) напали на бахчу – по аппетитным звукам, над океаном хуярил не Боинг, а приисковый вагончик-столовая из окрестностей Магадана.
Там и сям раздавалось икание, вздохи насыщения, стравливали давление, но останавливаться блядь не думали – лёту осталось всево нихуя, – пять часов, а дел усраться за шиворт! Проводницы с чугунными улыбками разгружали самолетные закрома и вежливо охуевали от натиска.
Хто-то складывал замысловатые как «лего» бутерброды из всего что под рукой и шкерил в кладь.
Толстяк чокнулся со своей пятым бокалом игристого: «Гы-гы, охуенно, Маня! – ёмко обрисовал он щастье. – Твае здаровье!», – махнул, и со штанов отстрелилась пуговица – дзинькнул стакан, толстяк восторженно хрюкнул и дунул в седушку.
Кто-то хромой с гипсом, скреб о палубу кастылями, как впиздяченный дустом таракан лапкаме, не в силах подняться по нужде.
А одна манда, не умев устроиться на электро-лежанке, кинула на пол бордовое пальто и улеглась, выпростав именно голову и руку в проход! Улыбки тактично перешагивали через упоротого манкурта и тренированно сушили вежливые зубы. Во бля работка!
Тут, из самого что ни есть уголка, поднялся старикашка и проследовал к прикорнувшей. Все время он сидел – шляпа на глаза и потягивал водичку – всё.
Подле раскинувшейся рубенсовской фактуры он предельно вежливо попросил:
– Уберите нахуй эту хавронью! Я дойду до руководства, – этта пиздец, а не перший класс! Ёббаная сельская дискатека! – так сказал интеллигентный старичок в шляпе.
Галубка услыхала как ее поминают, встрепенулась, – сон слетел с нее, шибче чем исподнее в блядской сауне. Открыла очи, и лежа, пристально оглядела старичка.
Перевернулась на живот, тяжело встала на четвереньки и по складам построилась в нихуевый рост. Все эти выкрутасы, она проделала, не сводя с него стеклянных глаз – как жирный гибкий питон анаконда.
– Да как ты смеешь, гандон! – заорала она, – Я сама пассажир первого класса! Пошел нахуй, лахудра! Слыхали, как он меня?!
Поднялся страшный осуждающий гвалт.
Хромой вдруг вскочил с набитым криветками ртом и кинулся на старика с костылем – запнулся, и ёбнулся разметав из зоба криль, как неловкий пеликан, – сам едва не порвался как грелка с салом.
Хто-то утирал соус ремулад с губ и подсучивал рукава – пиздить старенького хама.
Толстяк Моисей, встряхивая пузом, махал на старичка рябчиком: – Мы тут все первый класс! Мы тя ща расфасуем на сухари и…
Не успел он договорить, как проводница взвилась:
– Вы не пассажиры первого класса, вы балласт! Здесь только у этого дедушки билет в первый класс! А вы, на регистрации были последними, вот вас и пустили сюда для ради развесовки. Пройдемте в эконом на откидные! – это она бабе.
– Да какое вы имеете право! Я…
– Имею! А вздумаете препятствовать, в Шарике наряд у трапа организую! Прройдемте!
Короче, эта Беласнежка извинилась перед старичком и улыбкой и сидела до дома мышой.
Аппетит однако, всем был подпорчен. А ведь кормили еще два раза…
Алексей Болдырев
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-07-23 08:20 pm (UTC)кстати, ты чего стал под псевдонимом писать?
no subject
Date: 2016-07-23 08:23 pm (UTC)no subject
Date: 2016-07-23 11:32 pm (UTC)Посмеялась от души)).
Мы на Пхукет и обратно летали эконом-классом. Очень тесно, пассажиры всё время куда-то ходят, поэтому постоянно толкаются - нечаянно, разумеется. Пьяных не было, дети спали. Пледов не было, давали только детям.
Из-за тесноты я и муж не опускали спинки сидений, иначе тем, кто сидел позади нас, нечем было бы дышать.
7часов полёта - попа была просто деревянная. Слишком тяжёлая дорога мне показалась... Не хочется мне на Пхукет возвращаться. Из хорошего там - только море)))
no subject
Date: 2016-07-24 12:39 am (UTC)Раньше мог, а сейчас фиг. :)
no subject
Date: 2016-07-24 01:00 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-24 01:04 am (UTC)Благо рейс Ламата - Питер 4 часа, как правило. В экономе ессесна.
no subject
Date: 2016-07-24 01:25 am (UTC)P.S. моей коллеге родители привезли из СПб "яйца Фаберже". Вдохновлённая красотой, я проезда в интернет, на "экскурсии", так сказать. СПб - моя мечта)))
no subject
Date: 2016-07-24 01:29 am (UTC)А в Питере хорошо и без белых пляжей. :)
no subject
Date: 2016-07-24 01:54 am (UTC)Как будете в СПб, сделайте для меня фото-экскурсию? Не пафосную, по известным местам - это я уже посмотрела). Обычные дворы и улицы хочется посмотреть.
no subject
Date: 2016-07-24 01:58 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-24 02:13 am (UTC)Кстати... Раз уж я осмелилась просить один раз.... Может, вы и Алматы поснимаете? (раньше мы писали Алма-Ату)
:)
no subject
Date: 2016-07-24 02:25 am (UTC)Благо я сейчас в Ламате. Давно собирался поснимать, надо-бы составить примерный план сьемок.
Вот кстати, фото с балкона нынешней квартиры в Ламате.
А эти с балкона предыдущей.
no subject
Date: 2016-07-24 05:22 am (UTC)Нижайший от меня поклон за фотографии))
no subject
Date: 2016-07-24 06:26 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-24 07:25 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-24 08:32 am (UTC)Между прочим, автор - профессор лингвистики.
no subject
Date: 2016-07-24 09:58 pm (UTC)no subject
Date: 2016-07-24 10:20 am (UTC)no subject
Date: 2016-07-24 07:05 pm (UTC)